ОТ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА
Что уже известно об этой теме?
Врачи в целом позитивно настроены к внедрению фармакогенетического тестирования (до 73% опрошенных считают его полезным).
Основные барьеры: недостаток знаний, отсутствие тестов в клинических рекомендациях, высокая стоимость и длительные сроки выполнения.
Даже при наличии доступа многие врачи не уверены в интерпретации результатов.
В России доступ к тестам ограничен, стоимость варьируется от 7 500 до 139 000 руб., сроки — от 5 дней до 16 недель.
Что нового даёт статья?
Впервые представлено сопоставление международных (ESC, 2026) и российских опросов (2022–2025), демонстрирующее одинаковую структуру разрыва между запросом и реальной доступностью.
Выявлено, что личный опыт врача по приёму метаболизируемых препаратов в 2–3 раза повышает его готовность рекомендовать тестирование пациентам.
Дана актуальная оценка доступности тестирования в Москве (на примере SLCO1B1 для статинов) с указанием несоответствия панелей генов международным рекомендациям.
Показано, что даже клинические фармакологи пока не используют фармакогенетику как рутинный инструмент.
Обозначена роль нового Центра геномных исследований мирового уровня (РНЦХ им. Петровского) в решении этих проблем в рамках Федеральной научно-технической программы до 2030 г.
Как это может повлиять на клиническую практику в обозримом будущем?
Образование: ожидается внедрение обязательных программ по интерпретации фармакогенетических тестов для врачей (особенно кардиологов и фтизиатров).
Инфраструктура: возможны государственное финансирование, стандартизация тестов и сокращение сроков их выполнения.
Регуляторика: включение фармакогенетического тестирования в клинические рекомендации (российские и ESC) сделает его не добровольным, а обязательным этапом терапии.
Экономика: появятся исследования эффективности затрат, что позволит обосновать рутинное применение тестов при назначении клопидогрела, статинов, β-блокаторов и антиаритмиков.
Персонализация: тестирование станет реально доступным не только через частные лаборатории, но и в системе ОМС — как минимум для узких групп препаратов с высоким уровнем доказательств.
Статья посвящена изучению причин, затрудняющих широкую имплементацию фармакогенетических тестов в реальную клиническую практику. На основе анализа данных международных и российских опросов врачей (ESC, 2026; опросы российских авторов 2022–2025 гг.) рассматриваются основные барьеры, препятствующие широкому внедрению фармакогенетического тестирования в клиническую практику. Показано, что, несмотря на высокую готовность врачей использовать фармакогенетические тесты (до 73 % опрошенных), реальный доступ к ним имеет лишь треть специалистов. Выделены три ключевые группы проблем: дефицит знаний и навыков интерпретации результатов, недостаточная инфраструктура (высокая стоимость, длительные сроки выполнения, отсутствие стандартизации), а также отсутствие обязательных позиций в клинических рекомендациях. Для преодоления этих барьеров требуется комплексный подход, включающий совершенствование регуляторной базы, обучение медицинских работников, совершенствование инфраструктуры и экономическое обоснование.
КЛИНИЧЕСКАЯ ФАРМАКОГЕНЕТИКА
Что уже известно об этой теме?
P-гликопротеин (P-gp), кодируемый геном ABCB1, влияет на фармакокинетику многих лекарственных препаратов и прохождение их через гематоэнцефалический барьер.
Полиморфизм ABCB1 (C3435T, rs1045642) ассоциирован с изменением функциональной активности P-gp.
У пациентов с ишемическим инсультом (ИИ) чаще встречаются «изменённые» генотипы CT и TT по сравнению с генотипом CC.
Полиморфизм ABCB1 может быть связан с резистентностью к клопидогрелу и ацетилсалициловой кислоте у больных с ИИ.
Что нового даёт статья?
Установлена частота генотипов ABCB1 (C3435T) у 120 пациентов с некардиоэмболическим ИИ в российской популяции: CC — 18,0%, CT — 56,0%, TT — 26,0% (суммарно CT+TT — 82%).
Впервые показано, что сахарный диабет и избыточная масса тела/ожирение статистически значимо чаще встречаются у носителей генотипов CT+TT, чем у носителей CC (31,6% против 18,2%, p=0,023 для диабета; 36,7% против 18,2%, p=0,003 для ожирения).
Выявлено, что у носителей генотипа CC уровень лейкоцитов и нейтрофилов в крови статистически значимо выше, чем у носителей CT+TT (лейкоциты: 9,2±2,3 vs 8,3±5,6, p=0,036; нейтрофилы: 6,2±2,9 vs 5,0±2,1, p=0,045).
Не обнаружено ассоциации между полиморфизмом ABCB1 и клиническими особенностями течения ИИ, а также с ответом на клопидогрел.
Как это может повлиять на клиническую практику в обозримом будущем?
Полученные данные могут помочь в выборе приоритетных направлений для внедрения фармакогенетического тестирования ABCB1 у пациентов с цереброваскулярной патологией и сопутствующими метаболическими нарушениями (сахарный диабет, ожирение).
Тестирование полиморфизма ABCB1 потенциально может использоваться для стратификации пациентов по риску развития неблагоприятных исходов, связанных с воспалительным ответом (уровень лейкоцитов/нейтрофилов).
Необходимы дальнейшие исследования влияния ABCB1 на эффективность и безопасность комбинированной антитромбоцитарной терапии (клопидогрел, ацетилсалициловая кислота, апиксабан, ривароксабан, дабигатран) у больных с ИИ, что в перспективе позволит персонализировать лечение.
Актуальность. Изучение распространённости полиморфных маркеров ABCB1 и прогнозирование клинико-лабораторных и демографических параметров у больных ишемическим инсультом является актуальным направлением фармакогенетики и практической неврологии.
Цель. Определить частоту полиморфизма ABCB1 (C3435T, rs1045642) у больных ишемическим инсультом и оценить его ассоциацию с клинико-лабораторными и демографическими показателями пациентов.
Материал и методы. В исследуемую группу вошли 120 пациентов с некардиоэмболическим ишемическим инсультом. Генотипирование полиморфизма ABCB1 (C3435T, rs1045642) выполнено методом полимеразной цепной реакции. Проведён анализ клинико-демографических факторов и частот распределения генотипов ABCB1 (C3435T).
Результаты. Генотип СС верифицирован у 18,0 %, СТ — у 56,0 %, ТТ — у 26,0 % пациентов. Распределение генотипов по ABCB1 (C3435T, rs1045642) среди больных ишемическим инсультом соответствовало закону Харди-Вайнберга (χ²=1,81; р=0,18). При оценке сопоставимости клинико-демографических характеристик и результатов генотипирования по ABCB1 (C3435T, rs1045642) отмечена статистически значимая разница в частоте выявления сахарного диабета и избыточной массы тела у больных ИИ. Сахарный диабет и ожирение с большей частотой выявлялись в группе пациентов — носителей генотипов СТ+ТТ: при наличии сахарного диабета — 31,6 % против 18,2 % (р=0,023); при наличии избыточной массы тела — 36,7 % против 18,2 % (р=0,003). При оценке сопоставимости средних количественных лабораторных показателей у носителей генотипов СС и СТ+ТТ полиморфизма ABCB1 (C3435T, rs1045642) выявлено, что в общем анализе крови средний уровень лейкоцитов и нейтрофилов статистически значимо был выше в группе пациентов с генотипом СС.
Заключение. Полученные данные могут повлиять на выбор приоритетности для внедрения фармакогенетических тестов как при цереброваскулярной патологии, так и при других заболеваниях.
Что уже известно об этой теме?
Полиморфизм SLCO1B1 (c.521T>C, аллель *5) ассоциирован со снижением транспорта статинов в гепатоциты, повышением их системной концентрации и риском статин-индуцированной миопатии.
В европейских популяциях частота «медленной» аллели C составляет 15–21%, гомозиготный генотип CC увеличивает риск миопатии более чем в 16 раз.
В России частота генотипов SLCO1B1: TT — 61%, TC — 32,5%, CC — 6,5%.
В узбекской популяции у пациентов с ИБС и хорошей переносимостью статинов частота аллеля C — 15%, а в группе с осложнениями — 38,5%.
Что нового даёт статья?
Впервые представлены данные о частоте полиморфизма SLCO1B1 (c.521T>C) в казахской популяции Восточного Казахстана: аллель C — 18,0%, генотип TT — 73,6%, TC — 16,9%, CC — 9,6%.
Показано, что у носителей генотипа CC наблюдается значительное снижение эффективности аторвастатина: уровень общего холестерина через 6 месяцев оставался 6,10 ммоль/л против 4,32 ммоль/л в группе TT (разница 41,2%).
Выявлено максимальное повышение активности КФК у гомозигот CC: через 6 месяцев — 406,0 Ед/л против 119,6 Ед/л в группе TT (разница 239,5%, p<0,001).
Частота миалгий и мышечной слабости у носителей CC через 6 месяцев составила 58,8% против 4,6% в группе TT (χ²=23,31, p<0,001).
Как это может повлиять на клиническую практику в обозримом будущем?
Рекомендация тестирования: генетический анализ SLCO1B1 (c.521T>C) может быть внедрён в казахстанской популяции для прогнозирования риска миопатии и снижения эффективности аторвастатина.
Персонализация терапии: носителям гомозиготного генотипа CC целесообразно рассматривать альтернативные статины (например, правастатин или розувастатин в меньших дозах) или снижать дозу аторвастатина под контролем КФК.
Повышение безопасности: рутинное тестирование перед назначением статинов позволит предотвратить тяжёлые побочные эффекты (вплоть до рабдомиолиза) у генетически предрасположенных пациентов казахской национальности.
Экономическая эффективность: выявление пациентов с высоким риском до начала терапии может снизить затраты на лечение осложнений и повторные госпитализации.
Актуальность. Назначение опасных и нежелательных сочетаний лекарственных препаратов встречается в системах здравоохранения большинства стран мира. Среди препаратов, обладающих наиболее высокой опасностью в сочетаниях, рассматриваются статины, поскольку они обладают значительной метаболической активностью. В системе здравоохранения Казахстана эта проблема мало изучена, неизвестна структура генетической предрасположенности к негативным эффектам.
Цель исследования. Определить частоту полиморфизма гена SLCO1B1 у пациентов с ишемической болезнью сердца казахской популяции Восточного Казахстана и их связь с эффективностью и безопасностью применения аторвастатина.
Методы. Проведено поперечное клинико-генетическое исследование. Исследование не сопровождалось активным вмешательством в структуру текущего лечения пациентов, проводимого врачами медицинских учреждений. Проанализирована медицинская документация, содержащая сведения о назначениях, осуществлённых в условиях стационаров и амбулаторий. Проведен анализ наличия полиморфизмов гена SLCO1B1 (c. 521T>C) транспортного белка ОАТР1В1.
Результаты. В исследование были включены 178 человек, в том числе 108 мужчин и 70 женщин в возрасте от 40 до 70 лет (средний возраст — 61,1±7,8 года). Все пациенты были казахской национальности. В обследованной группе пациентов, подвергавшихся лечению с использованием статинов, была выявлена значительная частота генетических вариантов, определяющих повышенный риск развития осложнений применения статинов. Значимые различия по частоте клинических проявлений побочного действия препаратов на мышцы выявлены для гена SLCO1B1 при гомозиготном генотипе СС (χ2=23,31, p <0,001). Одновременно наблюдалось значимое повышение активности креатинфосфокиназы (3,39 раза, p <0,001) и снижение эффективности аторвастатина.
Выводы. В исследованной казахской популяции в качестве генетического маркера риска нежелательных реакций при применении гиполипидемической терапии статинами (аторвастатином) можно рекомендовать исследование гена SLCO1B1 (c. 521T>C), полиморфизм которого обуславливает снижение эффективности лечения и повышение риска побочных эффектов.
Что уже известно об этой теме?
20–30% пациентов с шизофренией не отвечают на антипсихотическую терапию (фармакорезистентность, ФР).
Генетическая изменчивость влияет на метаболизм антипсихотиков, побочные реакции и эффективность лечения.
Полиморфизмы генов CYP2D6 и CYP2C19 являются доказанными фармакогенетическими маркерами, включёнными в клинические рекомендации.
Ряд других генов (COMT, HTR1A, MDR1, CYP1A2, SLC6A4) также обсуждаются как потенциальные маркеры ответа на терапию.
Что нового даёт статья?
Впервые проведено комплексное фармакогенетическое исследование на выборке пациентов с шизофренией из Беларуси (161 человек, 104 с ФР и 57 без ФР) по 19 полиморфным локусам 15 генов.
Выявлены три полиморфных локуса, значимо ассоциированных с ФР: CYP2D6 rs3892097 (аллель A), HTR1A rs6295 (генотип CC), COMT rs4680 (аллель G).
Впервые описаны фармакогенетические профили высокого риска ФР для белорусской популяции:
G-/LL/T- (COMT / SLC6A4 / MDR1) → ОШ = 11,143
AG/AA (CYP2D6 / CYP1A2) → ОШ = 9,143
Показано, что сочетание неблагоприятных аллелей нескольких генов значительно повышает риск ФР по сравнению с носительством одиночного маркера.
Как это может повлиять на клиническую практику в обозримом будущем?
Персонализация терапии: выявление пациентов с высоким риском ФР до начала лечения позволит своевременно назначать альтернативные антипсихотики (например, клозапин) или корректировать дозы.
Разработка диагностической панели: описанные генетические профили могут лечь в основу первого специализированного фармакогенетического теста для прогнозирования ФР при шизофрении в белорусской и, возможно, других европейских популяциях.
Превентивный подход: рутинное тестирование по локусам CYP2D6, COMT, HTR1A, CYP1A2, MDR1, SLC6A4 может предотвратить длительные и неэффективные курсы терапии, снизить частоту госпитализаций и улучшить качество жизни пациентов.
Валидация в более широких выборках: полученные данные требуют подтверждения на больших группах пациентов перед внедрением в рутинную практику.
Актуальность. Несмотря на то, что применение антипсихотических препаратов по-прежнему остаётся одним из наиболее эффективных методов лечения шизофрении, 20–30 % пациентов неадекватно реагируют на фармакотерапию. Эта неэффективность может быть обусловлена генетической изменчивостью, которая влияет на метаболизм лекарств, побочные реакции и эффективность лечения, а также на взаимодействие генов и окружающей среды.
Цель. Изучить связь ряда полиморфных локусов генов с фармакорезистентностью (ФР) пациентов с шизофренией, жителей Беларуси.
Материалы и методы. В исследование был включен 161 пациент с шизофренией. В основную группу вошло 104 пациента с отсутствием улучшения психического состояния на фоне приёма адекватных доз двух и более антипсихотиков (включая атипичные антипсихотики) на протяжении не менее 6–8 недель; в группу сравнения — 57 пациентов с положительной динамикой ответа на фармакологическое лечение шизофрении. Фармакогенетическое тестирование проводили с использованием стандартных методов выделения нуклеиновых кислот, ПЦР-анализа. Проводилось генотипирование по 19 полиморфным локусам 15 генов (CYP2D6, CYP2C9, CYP2C19, CYP1A2; MDR1, ANKK1, HTR1А, HTR2A, SLC6A4, HTR2C, COMT, MAOA, BDNF, DRD2, UGT1A1). Статистическая обработка клинических данных и данных генотипирования проводилась с использованием программы SPSS Statistics 20.0. В качестве показателя связи между аллелями и генотипами с риском развития фармакорезистентности были использованы отношение шансов (ОШ) и 95 % доверительный интервал (ДИ).
Результаты. Сравнение частот генотипов и аллелей полиморфных локусов генов в исследованных группах пациентов с шизофренией позволило выявить связь полиморфных генетических локусов с фармакорезистентностью у носителей генотипов AG (CYP2D6, rs3892097) (χ2=6,647; р=0,01); СС (HTR1A, rs6295) (χ2=5,522; р=0,019) и аллелей А (CYP2D6, rs3892097) (χ2=4,124; р=0,042), G (COMT, rs4680) (χ2=9,006; р=0,003). Дальнейший анализ обнаружил повышение показателей риска ФР при сочетании этих аллелей с другими локусами генов. Повышенный риск развития ФР имели пациенты с фармакогенетическими профилями: А-/A(CYP2D6*4 / CYP1A2), (OШ 2,926; ДИ 1,206–7,102); А-/A-/T(CYP2D6*4 / CYP1A2 / MDR1), (OШ 4,833; ДИ 1,753–13,328); G-/L(COMT / SLC6A4), (OШ 3,172; ДИ 1,500–6,709); G-/LL (COMT / SLC6A4), (OШ 6,923; ДИ 1,900–25,227); G-/LL/T(COMT / SLC6A4 / MDR1), (OШ 11,143; ДИ 2,415–51,414); CC/T(HTR1А / MDR1), (OШ 2,564; ДИ 1,120–5,873).
Заключение. Исследование с использованием фармакогенетического тестирования жителей Беларуси, больных шизофренией, выявило значимую связь риска ФР с полиморфными локусами генов CYP2D6 (rs3892097), HTR1A (rs6295), COMT (rs4680). Повышенный риск ФР наблюдался при сочетании выявленных аллелей с полиморфными локусами генов CYP1A2 (rs762551), MDR1 (rs1045642), SLC6A4 (5-HTTLPR). Описаны фармакогенетические профили риска развития ФР при терапии антипсихотиками у лиц, страдающих шизофренией.
ПЕРСОНАЛИЗИРОВАННАЯ ТЕРАПИЯ
Что уже известно об этой теме?
Метотрексат (МТ) — стартовая терапия ревматоидного артрита (РА), но частота нежелательных побочных реакций (НПР) достигает 72,9% (преимущественно ЖКТ-реакции 20–30%, гепатотоксичность 10–15%, гематологические нарушения 5–10%).
Полиморфизмы генов метаболизма МТ (ABCB1, SLC19A1, FPGS, GGH, ATIC, MTHFR, DHFR) влияют на фармакокинетику и фармакодинамику препарата.
Отдельные SNP ассоциированы с риском НПР, но их прогностическая ценность ограничена.
Фармакогенетическое тестирование может персонализировать терапию и снизить переход на дорогостоящие биологические препараты.
Что нового даёт статья?
Впервые на российской когорте (294 пациента с РА) проведён комплексный анализ 12 SNP в 9 генах метаболизма МТ с использованием метода снижения многофакторной размерности (MDR).
Показано, что информационно-ориентированные модели (учитывающие биологическую роль генов) значительно превосходят автоматические модели прогнозирования НПР.
Разработана шестигенная прогностическая модель с высокой диагностической эффективностью:
SLC19A1 rs1051266 + ABCB1 rs2032582 + FPGS rs4451422 + FPGS rs1544105 + GGH rs3758149 + ATIC rs2372536
→ чувствительность 91,5%, специфичность 69,3% (p < 0,001, надёжность 10/10 в перекрёстной проверке).Выявлены эпистатические (неаддитивные) взаимодействия между генами систем транспорта, полиглютамации и аденозинового пути, которые вносят основной вклад в риск НПР (до 1,73% для парных взаимодействий против 0,01–1,02% для отдельных SNP).
Разработано практическое правило «если — то» и зарегистрирована программа для ЭВМ для прогнозирования НПР МТ.
Как это может повлиять на клиническую практику в обозримом будущем?
Рутинное фармакогенетическое тестирование перед назначением МТ позволит выявлять пациентов с высоким риском НПР (чувствительность 91,5%).
Персонализация стартовой терапии РА: пациентам группы риска можно рекомендовать альтернативные базисные противовоспалительные препараты (БПВП) или усиленный мониторинг (печёночные пробы, анализ крови).
Снижение затрат: предотвращение отмены МТ из-за НПР и перехода на дорогостоящие биологические или таргетные препараты.
Готовая к внедрению тест-система отечественного производства (ООО «ТестГен») и программное обеспечение для интерпретации результатов.
Потенциальная экстраполяция на терапию метотрексатом при других артритах (недифференцированные, псориатические).
Актуальность. Согласно российским и европейским клиническим рекомендациям, метотрексат (МТ) применяется для стартовой терапии ревматоидного артрита (РА), под регулярным врачебным и лабораторным контролем с целью предотвращения нежелательных побочных реакций (НПР). Частота НПР МТ достигает 72,9 %, преобладают желудочно-кишечные реакции (20–30 %), гепатотоксичность (10–15 %) и гематологические нарушения (5–10 %). Гепатотоксичность требует длительного мониторинга функции печени по рекомендациям DILIN, а пульмонологические осложнения (1–2 %) — немедленного прекращения терапии. Полиморфизмы генов метаболизма МТ (ABCB1, SLC19A1, FPGS, GGH, ATIC, MTHFR, DHFR), изменяя его фармакокинетику и фармакодинамику, определяют индивидуальную переносимость препарата. Фармакогенетическое тестирование позволяет разработать персонализированные подходы к терапии РА, снижая риск отмены МТ и перехода на дорогостоящие биологические препараты.
Цель. Разработать фармакогенетическую модель прогнозирования риска развития НПР МТ у пациентов с РА на основе полиморфизмов генов ключевых белков, участвующих в метаболизме фармпрепарата.
Методы. В исследование включено 294 пациента с достоверным диагнозом РА, получавшие МТ в режиме монотерапии на протяжении 6 месяцев. Изучались взаимосвязи между однонуклеотидными полиморфизмами (SNP) девяти генов, участвующих в метаболизме и транспорте МТ (ABCB1, ADA, AMPD1, ATIC, FPGS, GGH, ITPA, MTHFR, SLC19A1) и развитием НПР. Генотипирование проводилось методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) с использованием наборов отечественного производства. Комплексный статистический анализ выполнялся методом снижения многофакторной размерности (MDR) с применением 10-кратной перекрёстной проверки, оценки чувствительности и специфичности, а также энтропийного анализа для выявления эпистатических взаимодействий генов.
Результаты. НПР зарегистрированы у 82 пациентов (27,9 %), преимущественно гепатотоксичность (17 %). Первичные автоматические модели с участием 1–3 генов показали низкую надёжность, тогда как информационно-ориентированные модели, учитывающие биологическую роль генов, продемонстрировали высокую прогностическую ценность. Оптимальными оказались пятигенная и шестигенная модели, включающие полиморфизмы систем транспорта (SLC19A1, ABCB1), полиглютамации (GGH, FPGS) и аденозинового пути (ATIC) с максимальной чувствительностью 91,5 % и специфичностью 69,3 %.
Заключение. Совместный анализ полиморфизмов генов, участвующих в транспорте и метаболизме МТ, позволяет значительно повысить точность прогноза его переносимости у пациентов с РА. Наибольшую диагностическую значимость показала шестигенная модель, объединяющая гены SLC19A1, ABCB1, GGH, FPGS и ATIC. Разработанное прогностическое правило «если — то» обеспечивает персонифицированный подход к терапии и может быть использовано в клинической практике для прогнозирования риска НПР на МТ.
ДИСКУССИЯ
Что уже известно об этой теме?
Приверженность терапии у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ) часто низкая, что связано с риском госпитализаций и снижением качества жизни.
Клинически значимые полиморфизмы генов влияют на фармакокинетику, эффективность и токсичность лекарственных препаратов.
Фармакогенетическое тестирование может повысить эффективность и безопасность терапии, но в России оно пока не внедрено в рутинную практику.
Ранее было показано значительное расхождение между списками назначаемых и принимаемых препаратов у пациентов с ССЗ, что интерпретировалось как маркер низкой приверженности.
Что нового даёт статья?
Впервые проведено сравнение фармакогенетических профилей назначаемой и принимаемой терапии у пациентов с ССЗ на когортном уровне (n=813 электронных медицинских карт).
Выявлено существенное расхождение между списками: назначалось 347 МНН, принималось 253 МНН, оба списка содержали 435 МНН.
Идентифицировано 1120 фармакогенов, ассоциированных с терапией. Частота использования фармакогенетических препаратов достигла 95–99%.
Обнаружены статистически значимые различия в частоте отдельных фармакогенов между списками:
В назначаемых препаратах преобладали UGT1A9, UGT1A3, AGTR1, KIF6, SCAP (p<0,05).
В принимаемых препаратах преобладали ABCB1, NOS3, GNB3, ADRB1, ADD1 (p<0,05).
Группа фармакогенов, преобладающих в назначаемых препаратах, по всем параметрам (необходимость коррекции дозы, влияние на эффективность, метаболизм/ФК, токсичность) превосходила группу фармакогенов из принимаемых препаратов (p<0,05), за исключением влияния на фармакодинамику.
Предложена новая концепция «отрицательного естественного отбора» лекарственных препаратов, где движущей силой выступают лекарственно-генные взаимодействия.
Как это может повлиять на клиническую практику в обозримом будущем?
Выявление фармакогенетических причин низкой приверженности позволит разработать стратегии персонализированного подхода к назначению терапии у пациентов с ССЗ.
Приведение в соответствие фармакогенетических характеристик терапии и генетических особенностей пациента может повысить безопасность и приверженность лечению.
Разработка систем поддержки принятия врачебных решений и фармакогенетических панелей с учётом региональных и этнических особенностей населения РФ.
Создание национальных рекомендаций по фармакогенетическому тестированию у пациентов с ССЗ и мультиморбидностью.
Мониторинг фармакогенетических особенностей используемой терапии с обновлением данных не реже одного раза в пять лет.
Цель. Целью исследования было сравнить фармакогенетические (ФГ) характеристики назначаемой и принимаемой фармакотерапии у пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями (ССЗ).
Материалы и методы. Из доступных электронных медицинских документов (n=8791) пациентов с ССЗ отобрано 813 записей, используя метод вероятностной кластерной выборки. Сформированная база данных содержала информацию о возрасте, поле, кодах МКБ-10, назначаемой и принимаемой фармакотерапии, международных непатентованных наименованиях (МНН) и фармакогенах, соответствующих каждому случаю фармакотерапии. ФГ препараты и фармакогены определяли, используя базу данных ClinPGx.org.
Результаты. Возраст пациентов составил 62 года (МКР 56–68 лет); 70,2 % мужчины. Список назначаемых препаратов включал 347 МНН; список принимаемых — 253 МНН; оба списка содержали 435 МНН, свидетельствуя о рассогласовании между списками. Количество МНН на один электронный документ варьировало от 1 до 23 (6, МКР: 3–9; n=385) в случае принимаемых и от 1 до 20 (6, МКР: 4–9; n=724) в случае назначаемых препаратов, p >0,05. На уровне когорты идентифицировано 1120 фармакогенов. Количество фармакогенов на одно МНН не различалось между списками (1, МКР 0–7), однако были выявлены различия в частоте встречаемости индивидуальных фармакогенов. В число пяти наиболее распространённых фармакогенов, преобладавших в списке назначаемых препаратов, вошли UGT1A9, UGT1A3, AGTR1, KIF6, SCAP (p <0,05). В списке принимаемых препаратов такими фармакогенами оказались ABCB1, NOS3, GNB3, ADRB1, ADD1 (p <0,05).
Заключение. Полученные данные свидетельствуют о рассогласовании ФГ характеристик назначаемой и принимаемой лекарственной терапии у пациентов с ССЗ. Лекарственно-генные взаимодействия могут оказывать влияние на приверженность терапии.
ISSN 2686-8849 (Online)
