Фармакогенетика давно стала частью персонализированной медицины, но в реальной клинической практике внедряется заметно медленнее, чем ожидалось.

Один из способов понять, почему так происходит, - посмотреть не на отдельные примеры (DPYD, UGT1A1, CYP2C19), а на «карту» всех зарегистрированных исследований: какие области медицины изучаются активнее, какие дизайны преобладают, и где остаются системные пробелы.

Авторы работы в Medicine (2025) выполнили анализ исследований на ClinicalTrials.gov и описали структуру и динамику интервенционных фармакогенетических/фармакогеномных исследований до 2025 года.

Основные результаты
В анализ вошли 1743 клинических исследования. Наиболее представленной областью оказалась онкология - 30,1%, далее - «общая фармакогенетика/фармакокинетика» (19,4%) и инфекционные болезни (10,3%). Это отражает понятную логику: в онкологии высокая цена токсичности и сильная мотивация к предиктивным биомаркерам, поэтому фармакогенетические гипотезы чаще доходят до клинических протоколов.

Почти половина всех работ - фаза 1 (45,0%), затем фаза 2 (26,2%) и фаза 4 (20,7%); фаза 3 - лишь 12,7%. Это ключевая находка:  фармакогенетические концепции сравнительно редко «дотягивают» до масштабных подтверждающих исследований, которые меняют стандарты.

Регистрации росли с начала 2000-х, пик пришелся на 2008–2015 годы, после чего наблюдается спад (при сохранении активности). Это важный сигнал для стратегического планирования: развитие фармакогенетики оказалось чувствительным к внешним факторам (финансирование, регуляторные приоритеты, инфраструктура внедрения), а не только к научной «готовности».

💊Лидирует онкология: среди противоопухолевых средств чаще всего фигурирует иринотекан (n=58), далее капецитабин и оксалиплатин (по 30) - то есть фокус смещен к токсичности и оптимизации дозирования классической химиотерапии. В кардио-направлении заметны клопидогрел, дигоксин, варфарин - «исторически успешные» кейсы клинической трансляции.

✍🏻Авторы подчеркивают неравномерность: сравнительно слабее представлены метаболические и респираторные заболевания, а также недостаточно охвачены педиатрические и гериатрические популяции, что снижает переносимость выводов в реальную практику.

❗️Отдельная проблема - ограниченная этническая/популяционная разнообразность доказательной базы, что подрывает универсальность алгоритмов.

🖥В целом анализ зарегистрированных фармакогенетических исследований показывает, что  фармакогенетика по-прежнему развивается фрагментарно и с выраженным перекосом в сторону ранних фаз исследований. Доказательная база часто не доходит до уровня крупных подтверждающих испытаний, необходимых для изменения клинических стандартов, а ряд направлений медицины, популяций пациентов и этнических групп остаются недостаточно представленными. 

Это означает, что ключевая задача ближайших лет заключается не столько в генерации новых ассоциаций «ген–препарат», сколько в трансляции уже полученных знаний в клинически значимые, воспроизводимые и масштабируемые модели применения, интегрированные в реальные процессы принятия врачебных решений.

📍Исследования, проводимые в Центре предиктивной генетики, фармакогенетики и персонализированной терапии" РНЦХ им. Б.В. Петровского Минобрнауки, не только органично вписываются в ключевые мировые тренды развития фармакогенетики, ориентированные на внедрение алгоритмов персонализации в клиническую практику, но и имеют самостоятельную научную ценность, поскольку направлены на выявление и валидацию новых фармакогенетических биомаркеров. Такой двойной фокус - на трансляцию уже доказанных подходов и на расширение биомаркерного ландшафта - позволяет рассматривать данные проекты как вклад в основу персонализированной медицины в Российской Федерации. Реализация проектов должна найти отражение в отечественных клинических рекомендациях, создать основу для разработки и валидации фармакогенетических тест-систем, адаптированных к особенностям российских пациентов.

Источник: https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/41431030/