Введение

Терапия рака молочной железы активно развивается благодаря изучению молекулярно-генетических механизмов опухолевых клеток и появлению препаратов целенаправленного действия [1, 2]. Особый интерес представляют исследования, доказавшие, что активация рецепторов фактора роста EGFR и онкобелков RAS распространена при раке молочной железы с плохим прогнозом, с прогрессированием злокачественного процесса молочной железы после неоадъювантной системной терапии [3]. Высокая экспрессия онкогена HRAS у пациентов с раком молочной железы оказывает влияние на клиническое течение заболевания и является хорошим маркером в прогнозировании ответа на терапию рака молочной железы [4, 5].

Цель

Исследование молекулярно-генетических механизмов экспрессии белков HRAS при раке молочной железы и выявление потенциальных маркеров прогноза эффективности терапии.

Материалы и методы

Иммуногистохимическое определение экспрессии H-ras онкобелков исследовалось в 100 образцах архивного морфологического материала пациентов со злокачественным новообразованием молочной железы, которое соответствовало морфологическому материалу трёх групп пациентов, получавших разные режимы химиотерапии (Арглабин, АС, АС + Арглабин). Экспрессия оценивалась в процентном соотношении положительно окрашенных клеток в 10 полях зрения на 1 000 клеток при увеличении 200. Положительной считалась окраска на мембране и цитоплазме опухолевых клеток. Оценка непосредственных результатов предоперационной химиотерапии определялась по шкале RECIST 1.1. Статистическая обработка данных выполнена с использованием пакетов прикладных программ Statistica 10 и SAS JMP 11. Сравнения трёх и более групп по количественным шкалам проводились на основе непараметрического критерия Краскела–Уоллеса. Статистическая значимость различных значений для бинарных и номинальных показателей определялась с использованием критерия Хи-квадрат Пирсона.

Результаты

При исследовании экспрессионного статуса онкобелка HRAS в морфологических образцах рака молочной железы наиболее высокий уровень экспрессии исследуемого белка наблюдался в группе АС (31,5 %), далее в группе пациентов, принимавших неоадъювантную полихимиотерапию по схеме АС в сочетании с Арглабином (25,8 %) и самые низкие показатели экспрессии у пациентов, принимавших монотерапию Арглабином (22,5 %). При оценке умеренного уровня экспрессии наиболее высокие показатели у пациентов третьей группы АС+Арглабин, который составил 16,1 %, у пациентов группы АС – 13,1 %, а у группы с Арглабином – 9,6 %, соответственно.

Наиболее высокие показатели частичного ответа опухоли (PR) получены у больных, принимавших неоадъювантную полихимиотерапию по схеме АС в сочетании с Арглабином (63,3 ± 8,8 %), самые низкие показатели частичного ответа у пациенток, принимавших монотерапию Арглабином (25,9 ± 8,4 %); в контрольной группе пациенток, получавших химиотерапию по схеме АС, частичный регресс составил 58,3 ± 8,2 %. При оценке стабилизации процесса (SD) нет статистически значимого различия между тремя группами пациенток. Прогрессирование процесса (PD) статистически значимо выше в группе больных, получавших монотерапию Арглабином (22,2 ± 8,0 %) по отношению к пациентам контрольной группы (2,8 ± 2,6 %) и исследуемой группы 1 (3,3 ± 3,3 %).

В результате формирования рисковых классов, определены потенциальные маркеры прогноза эффективности терапии. Таким образом, у 91 пациента с частичным регрессом или стабилизацией злокачественного процесса в лимфоузлах обеспечен длительный безрецидивный период в 95 % случаях при комбинации следующих факторов: наличие индекса пролиферации Ki67 < 80, отсутствие экспрессии онкобелков HRAS.

Заключение

На основании вышеизложенного можно сделать заключение, о том, что полученные результаты по определению экспрессии H-Ras онкобелков помогут в достижении наибольшей эффективности при терапии рака молочной железы.

Литература

1.           Семиглазов В.Ф. Неоадъювантная системная терапия рака молочной железы. – СПб: 2012.

2.           Тюляндин С.А. Первые результаты клинического применения ингибиторов передачи внутриклеточных сигналов // Практическая онкология. – 2015. – № 4. – C. 236–245.

3.           Gloria M, Jorge A. Ras protein expression as a marker for breast cancer. Oncol Lett. 2016;11:3637–3642.

4.           Pylayeva-Gupta Y, et al. RAS oncogenes: weaving a tumorigenic web. Nat Rev Cancer. 2011;11:761–774.

5.           Wright KL, et al. Ras signaling is a key determinant for metastatic dissemination and poor survival of luminal breast cancer patients. Cancer Res. 2015;75:4960–4972.