Введение

В 2025 году наш журнал «Фармакогенетика и фармакогеномика» празднует знаковую дату — десятилетие с момента основания. Созданный в 2015 году в ответ на бурное развитие геномных технологий, журнал задумывался как уникальная платформа для интеграции фундаментальных открытий в области наследственной изменчивости ответа на лекарства в повседневную клиническую практику. За прошедшее десятилетие он превзошел ожидания, став не просто изданием, а подлинным катализатором научного диалога и сотрудничества между клиническими фармакологами, медицинскими генетиками, биоинформатиками, фармацевтами и организаторами здравоохранения. 242 оригинальных научных работы, опубликованные на наших страницах, — это не просто цифра. Каждая статья стала кирпичиком в фундаменте преодоления той самой «изменчивости пациентов», о которой Уильям Ослер (1849–1919) с глубоким пониманием говорил еще в XIX веке, подчеркивая, что «не существует болезней вообще, есть только болезни конкретного человека», но утверждая, что «если бы пациенты не были так разны, медицина могла бы быть наукой, а не искусством» [1]. Эти работы продвинули нас от понимания проблемы к разработке конкретных инструментов персонализации терапии, и фармакогенетика — самый перспективный и наиболее близкий к клинической практике инструмент. Фармакогенетика — это наука с глубокими историческими корнями, уходящими в начало XX века и даже ранее. От описания первых фармакогенетических феноменов (гемолитическая анемия на противомалярийные препараты при врожденном дефиците глюкозо-6-фосфатдегидрогеназы, пролонгированная апноэ при «врожденном» дефиците псевдохолинэстеразы, злокачественная гипертермия при использовании галогенсодержащих средств для ингаляционного наркоза и др.) [2], через возникновение термина «фармакогенетика» и открытие в 1950-х годах универсальной гемсодержащей монооксигеназы (цитохрома P450) в микросомах печени крыс [3, 4] до современной эпохи доказательной медицины и высокопроизводительного секвенирования, включая секвенирование нового поколения, дисциплина прошла долгий путь. Она эволюционировала от описания единичных «фармакогенетических феноменов», вызывающих нежелательные лекарственные реакции, до системного понимания сложной полигенной природы фармакокинетики и фармакодинамики подавляющего большинства лекарственных средств. С самого первого номера миссия нашего журнала была четко сфокусирована на решении трех взаимосвязанных и критически важных задач:

Ярким примером успеха на этом пути стала одна из ранних, но знаковых публикаций — работа Чернова А.А. и соавт., в которой был проведен один из первых в стране мета-анализов в области фармакогенетики как важнейшего инструмента «повышения» доказательности влияния фармакогенетических маркеров на клинические исходы у пациентов [5]. По результатам первого мета-анализа отечественных исследований по фармакогенетике клопидогреля в России было установлено, что наличие полиморфизма CYP2C19*2 достоверно повышает риск развития сердечно-сосудистой смерти и других осложнений. Такие исследования стали символом укрепления доказательной базы эффективности и целесообразности внедрения фармакогенетического тестирования в клиническую практику.

Однако десятилетие прогресса не означает отсутствия вызовов. Несмотря на впечатляющие достижения, внедрение фармакогенетики в рутинную клиническую практику в Российской Федерации сталкивается со значительными системными барьерами:

К своему юбилею редакция не только подводит итоги, но и утверждает амбициозную программу развития журнала на следующее десятилетие — до 2035 года, связанную с реализацией задач, направленных на широкое внедрение фармакогенетики в клиническую практику в медицинских организациях России, что должно способствовать, благодаря повышению эффективности и безопасности фармакотерапии, увеличению ожидаемой продолжительности жизни наших соотечественников:

Важно, что эти задачи будут реализованы во вновь создаваемом научном Центре предиктивной генетики, фармакогенетики и персонализации терапии мирового уровня на базе ГНЦ РФ «Российский научный центр хирургии имени академика Б.В. Петровского», основным фокусом которого будет фармакогенетика и фармакогеномика, который будет активно взаимодействовать с Российской медицинской академией последипломного образования и другими научными, образовательными и медицинскими организациями [6].

Персонализированная медицина, ядром которой является фармакогенетика и фармакогеномика, сегодня стоит на пороге новой революции, и наш журнал намерен быть не просто свидетелем, а активным драйвером этих преобразований. В ближайшие годы мы ожидаем существенного смещения фокуса публикуемых исследований:

Десятилетний юбилей журнала — безусловно, повод для законной гордости для всей нашей команды авторов, рецензентов и читателей. Но прежде всего — это момент повышенной ответственности. Фармакогенетика окончательно перестала быть красивой теорией или «медициной далекого будущего» — она стала реальным инструментом, способным спасать жизни и улучшать их качество здесь и сейчас. Однако для полной реализации ее колоссального потенциала необходимо:

Будущее развитие фармакогенетики и фармакогеномики

Мы прогнозируем, что фармакогенетика и фармакогеномика перестанут быть вспомогательными инструментами и станут основой клинической практики. Если 2003 год (завершение проекта «Геном человека») ознаменовал начало эры геномики, то 2030-й станет годом ее зрелости, когда генетический паспорт пациента будет таким же рутинным элементом медицинской истории, как группа крови или ЭКГ [7]. Драйверами этой трансформации станут технологический взрыв (снижение стоимости полногеномного секвенирования до ≤5000 рублей, алгоритмы искусственного интеллекта в реальном времени), регуляторная революция (обязательное предиктивное тестирование для ключевых препаратов) и смена парадигмы здравоохранения — переход от «лечения болезни» к «предсказанию и профилактике индивидуальных рисков». Технологические прорывы радикально изменят ландшафт. Можно предположить, что в будущем возможен полный отказ от таргетных панелей в пользу WGS (полногеномного секвенирования) в качестве стандарта первичной диагностики. Это станет возможным благодаря снижению стоимости анализа [8], сокращению времени выполнения до ≤1 часа (за счет наносекундных чипов) и глубокой интеграции с электронными медицинскими картами с автоматической генерацией терапевтических рекомендаций [9]. Ожидается появление «генетического паспорта при рождении» в 80% развитых стран [10].

Искусственный интеллект эволюционирует от анализа к точному прогнозированию. Появятся нейронные сети, предсказывающие нежелательные реакции с учетом >500 параметров (SNP, метилирование ДНК, метаболомные маркеры, эпидемиологические данные). Они будут обеспечивать прогноз риска развития НЛР с точностью ≥95% для препаратов с узким терапевтическим окном, таких как варфарин или карбамазепин [11]. Революционным станет внедрение цифровых фармацевтических аватаров (двойников) — персонализированных симуляторов на основе данных WGS пациента, позволяющих проводить in silico тестирование эффективности и токсичности комбинаций лекарственных средств до их фактического введения [12].

Изолированный анализ генома окончательно уступит место мульти-омной конвергенции. Интегративные модели будут сочетать данные фармакогеномики (ДНК), протеомики (белки), транскриптомики (РНК), метаболомики (метаболиты) и анализа микробиома (кишечная флора) [13].

Клинические преобразования затронут все области клинической медицины. В онкологии использование NGS-панелей ≥500 генов для всех солидных опухолей станет рутиной. Фокус окончательно сместится с локализации рака на его молекулярный профиль: диагнозы будут звучать как «ALK-позитивная карцинома» вместо «рак легкого» или «BRCA-дефицитная карцинома» вместо «рак яичников». Может получить распространение концепция неоадъювантной фармакогеномной профилактики — профилактическое назначение препаратов носителям высокопенетрантных мутаций за 5-10 лет до потенциального развития рака. В психиатрии фармакогенетическое тестирование станет обязательным перед назначением психотропных средств. В первичном звене здравоохранения можно ожидать внедрения фармакогенетических карт пациентов, при этом клиническая интерпретация будет осуществляться с участием клинического фармаколога в рамках специализированных телемедицинских центров. Станут доступными имплантируемые биосенсоры для непрерывного мониторинга концентраций лекарств (например, метотрексата) с автоматической коррекцией дозы посредством алгоритмов искусственного интеллекта.

Социально-этические вызовы потребуют активных решений. Проблема генетического неравенства, когда доступ к фармакогенетическому тестированию остается ограниченным, потребует инициативы по созданию дешевых ПЦР-тестов для ограниченного числа наиболее клинически значимых фармакогенетических маркеров с очень низкой стоимостью. Конфиденциальность данных будет гарантирована: запрет на коммерческое использование данных WGS без явного согласия пациента, право на «генетическое забвение» (полное удаление данных из облачных хранилищ) и внедрение криптографической защиты ДНК-информации с использованием квантового шифрования. Для России ключевыми будут три стратегии. Будет развиваться этнофармакогенетика, необходимая для приоритизации внедрения фармакогенетического тестирования в различных регионах. Ожидается, что более широко будут внедрены образовательные программы (специалитет, ординатура, аспирантура, повышение квалификации) в области клинической фармакогенетики, сфокусированные на интерпретации фармакогенетических заключений, основах биоинформатики и разрешении этических дилемм.

Мы предполагаем, что в будущем словосочетание «стандартная доза» исчезнет из лексикона врачей, а каждое назначение лекарства будет основываться на триаде: пожизненный генетический паспорт (WGS-профиль), динамический фенотип (данные носимых сенсоров) и прогноз искусственного интеллекта (индивидуальные модели риска). Будущее за интеграцией фармакогенетики в комплексное и масштабное клинико-фармакологическое консультирование пациентов, в том числе с использованием телемедицины.

Заключение

Как мудро отметил Парацельс: «Всё — яд, и всё — лекарство; то и другое определяет доза». Мы, наследники его идей в эпоху геномики, осмелимся добавить: «Знание генома делает дозу спасением». Впереди нас ждет десятилетие удивительных открытий и преобразований в медицине, и журнал «Фармакогенетика и фармакогеномика» будет верным спутником и помощником всем, кто следует этим путем.

Редакция выражает глубочайшую благодарность более чем 600 авторам из России, стран СНГ и дальнего зарубежья, чьи исследования, идеи и дискуссии наполняли страницы журнала на протяжении 10 лет. Отдельную благодарность мы адресуем нашим уважаемым рецензентам. Ваш неоценимый труд, глубокая экспертиза, конструктивная критика и исключительно строгий отбор рукописей — главный гарант высокого научного уровня и достоверности публикуемых материалов. Ваша работа не видна читателю, но она фундаментальна для успеха издания.