Существование более 50 метаболитов витамина D, прямое и опосредованное их действие на ген рецептора витамина D (VDR) определяет уникальность D-гормона в отношении не только костных, но и внекостных эффектов [1]. Для гена рецептора витамина D (VDR) характерен генетический полиморфизм, то есть существование различных аллельных вариантов этого гена в популяции [2]. Предполагается, что полиморфные варианты могут быть причиной как снижения, так и повышения функции витамина D. Одним из наиболее значимых полиморфизмов гена VDR, модулирующих биологические эффекты витамина D, является A283G (BsmI). Показано, что полиморфный вариант BsmI связан с активностью или экспрессией VDR, что может оказывать влияние на прямые и плейотропные эффекты витамина D [3].

Оценить частоту выявления полиморфных маркеров гена VDR A283G (rs1544410) и обеспеченность 25(OH)D в популяции женщин поздней постменопаузы, проживающих в городе Екатеринбурге. Установить возможный генетический вклад в выраженность менопаузальных расстройств и качество жизни женщин.

В настоящем одномоментном исследовании приняло участие 100 женщин в возрасте от 57 до 79 лет в поздней постменопаузе, самостоятельно проживающих в г. Екатеринбурге. Методом полимеразной цепной реакции в режиме реального времени определены полиморфные маркеры гена VDR A283G (AA/AG/GG). Материалом для выделения ДНК служила венозная кровь. Концентрация 25(OH)D определялась методом электрохемилюминесцентного иммуноанализа (ECLIA). Выраженность менопаузальных расстройств оценивали с помощью модифицированного менопаузального индекса (ММИ) [4]. Качество жизни оценивалось с помощью опросника SF-36v2 [5], данные представлены по 10 шкалам: физическое функционирование (ФФ); ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием (РФФ); физическая боль (Б); общая оценка здоровья (ОЗ); жизненная активность (Ж); социальное функционирование (СФ); ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием (РФЭ); психическое здоровье (ПЗ); физический компонент здоровья (ФКЗ); психологический компонент здоровья (ПКЗ).

Статистическая обработка данных проводилась с помощью программного пакета Statistica 13.0. Учитывая, что характер распределения не соответствует нормальному, для сравнения несвязанных совокупностей использовался критерий Манна–Уитни. В выборках рассчитаны медианы, 25-й, 75-й процентили. Различия данных считались статистически значимыми при значениях р < 0,05. Исследование одобрено локальным этическим комитетом ФГБОУ ВО УГМУ Минздрава РФ 19.10.2018 г.

Генотип GG полиморфного маркера BsmI гена VDR определён у 40 % обследованных, AG – у 47 %, AA – в 13 % случаев. Аллель G встречалась в 63,5 %, аллель А – в 36,5 % случаев. Адекватный уровень 25(OH) D установлен в 17 %, недостаточность – в 37 % и дефицит – в 46 % случаев, в том числе тяжёлый дефицит – в 4 %. Медианы концентрации 25(OH)D составили 16,2 нг/мл (13,9; 21,59), 22,3 нг/мл (17,5; 29,7) и 20,0 нг/мл (15,1; 24,8) у женщин с AA-генотипом, AG-генотипом и GG-генотипами, соответственно. Статистические различия в отношении обеспеченности 25(OH)D установлены для AA и AG генотипов полиморфного маркера BsmI гена VDR (p = 0,03).

Сравнение выраженности менопаузальных расстройств и качества жизни в 2 группах — АА-генотип и AG-генотип (группа 1, n = 60) и GG-генотип (группа 2, n = 40) выявило более высокие показатели тяжести менопаузальных расстройств в группе 1 по сравнению с группой 2: 14 баллов (9; 16) против 11,5 (8,5; 16,5) по нейровегетативным симптомам (p = 0,34); 7 баллов (5;9) против 6 (4; 7,5) по обменно-эндокринным симптомам (p = 0,01); 10 баллов (8; 12,5) против 7,5 (5,5; 10,5) по психоэмоциональным симптомам (p = 0,03); 31 балл (23; 36,5) против 25,5 (19,5; 33,0) по суммарному ММИ (p = 0,02).

Оценка качества жизни выявила значимо более низкие показатели в группе 1: ФФ – 70 баллов (50; 80) и 70 (57,5; 85); РФФ – 50 баллов (37,5; 75) и 53,1 (46,8; 75); Б – 50 баллов (41; 62) и 56,5 (41; 72,5); ОЗ – 45 баллов (40; 55) и 47,5 (38,5; 61); Ж – 50 баллов (40; 50) и 55 (40; 60); СФ – 62,5 балла (50; 75) и 75 (50; 87,5); РФЭ – 58,3 балла (50; 75) и 70,8 (50; 87,4); ПЗ – 56 баллов (48; 64) и 60 (48; 72); ФКЗ – 41,2 балла (35,1; 45,1) и 43,3 (35,4; 46,2); ПКЗ – 41,5 балла (37,7; 46,6) и 44,6 (39,5; 51,5) в группе 1 и 2, соответственно. Статистически значимые различия выявлены по шкале Б (p = 0,02), по остальным шкалам различия не были значимыми (p > 0,05).

В популяции жительниц г. Екатеринбурга в поздней постменопаузе преобладают AG и GG-генотипы полиморфного маркера BsmI гена VDR A283G (rs1544410), в то время как AA генотип встречается лишь в 13 % случаев. Высоко распространены недостаточность и дефицит концентрации 25(OH)D сыворотки крови, а оптимальную обеспеченность имеют лишь 17 % пациенток. AA-генотип ассоциирован со сниженной обеспеченностью 25(OH)D. Женщины, имеющие GG-генотип полиморфного маркера BsmI, отмечают меньшую выраженность менопаузальных расстройств и демонстрируют лучшие показатели качества жизни (в частности, меньшую интенсивность боли, способной ограничивать повседневную активность). Полученные данные требуют дальнейших исследований, учитывая возможную проективную роль G аллели в отношении менопаузальных расстройств и качества жизни пациенток поздней постменопаузы.